Смеятель
Если бы тёмной ночью вам снились, сны мои снились, вы бы сошли с ума...
Вот опять что-то давно не писала. Наверное, всё потому, что сны-то вроде снятся, но получается так, что я их к утру помню настолько отрывочно, что как-то и записывать их не хочется.

А тут вот приснилось такое.

Что есть некое общество, в котором людей учат якобы трезво мыслить. И я иду туда, потому что очень уж запуталась в жизни. Со мной идёт человек, которого зовут Чарли. Мы туда ходим, и он начинает замечать, что мы постепенно теряем волю и нормально думаем только тогда, когда нам приказывает глава общества. Что-то, выходящее за рамки общества, даётся нам с таким трудом, что нам иногда даже тяжело просто на чем-то сосредоточиться, например, взять со стола чашку чая.
Тем временем, общество всё разрастается и разрастается, и его глава постепенно порабощает мир, так как остаётся слишком мало людей, способных мыслить и действовать самостоятельно. И вот Чарли, как самый неподатливый, решает бороться с этим товарищем. Бороться по правилам надо с помощью дуэли на каких-то штуках, похожих на большущее резное весло. Они разные и от того, кому какая достанется, во многом зависит исход битвы. Глава общества решает нас, безвольных, обхитрить и заранее подписать вёсла, чтобы взять большое, на котором написано его имя. Он поручает своему не менее безвольному, чем мы, холопу подписать их, и в этот момент я из последних сил меняю их местами, чтобы на большом появилась надпись Charlie. С помощью него Чарли побеждает главу общества, и после того, как он наносит последний удар, туман в наших головах всё-таки проясняется, и мы снова можем соображать. Остальные люди тоже.
Через какое-то время мы решаем посмотреть, как изменился наш город после ликвидации общества. Оказывается, я умею летать. Причём полёты во сне никогда не давались мне так легко, как сейчас. Оказалось, что я летаю так же легко, как дышу, и не только делаю это сама, но и могу научить других. Я попадаю в новый образовательный центр. Он какой-то такой, хиппарский, на циновках сидят люди и учат детей рисовать. Я захожу в помещение и меня представляют в качестве одной из революционеров. Говорю, что умею летать, а когда летаешь, обретаешь не только лёгкость тела, но и лёгкость мысли. Говорю, что могу научить любого. Подхожу к дядечке-задроту, стоящему в углу. Беру его за руки и прошу подумать о чем-то очень лёгком. И его ноги постепенно отрываются от земли.
На протяжении сна я какое-то время летаю по городу. Он очень похож на те, которые снятся мне всегда. Низкие дома, яркое солнце, трещины в асфальте, через которые растёт трава.
Петляя по переулкам, я прихожу на окраину города, сильно отстающую в развитии и оживлённости от остальных районов. Я иду к какому-то своему знакомому, который собирает в лесу грибы. Он встречает меня и говорит, что мой телескоп давно ждёт меня. Я оборачиваюсь и вижу телескоп, состоящий из небольшой подзорной трубы и штатива. На небе появляется большая туча, я собираю телескоп и решаю уходить. Мой знакомый также забирает корзинку с грибами и уходит, оставляя большой зелёный зонт. На моём телескопе есть специальная лямка, за счет которой он крайне удобно крепится на спине. Я выхожу под дождем из леса и так и иду по городу. В одном месте я забываю дорогу и путаюсь, не понимая, куда мне надо идти. Поворачивая, видимо, не в ту сторону, оказываюсь у моря. Сдаю куда-то зонт и телескоп и иду обследовать территорию. Это что-то вроде санатория. В небольших домах на сваях живут люди, которых я знаю по Радуге. Они проводят семинары, поют песни и просто купаются в море. На берегу реки, впадающей в море, я встречаю Костика. В итоге остаюсь жить где-то там.